Восток-запад-квест. 2 часть. Лектор - проф. РГГУ Елена Ивановна Зейферт

27 подписчиков

12+
12+

10 просмотров

18 часов назад

ПожаловатьсяНарушение авторских прав

27 подписчиков

12+
12+

10 просмотров

18 часов назад

ПожаловатьсяНарушение авторских прав
12+
12+

10 просмотров

18 часов назад

Литературный клуб «Мир внутри слова» приглашает вас в увлекательное путешествие по немецкой и татарской поэзии! Руководитель клуба, профессор кафедры теоретической и исторической поэтики РГГУ, ведущий научный сотрудник МГЛУ Елена Ивановна Зейферт прочитала две лекции в рамках Восток-запад-квеста, посвящённого двум юбилеям – 140-летию со дня рождения знакового татарского поэта Габдуллы Тукая и 100-летию со дня смерти великого австрийского поэта Райнера Мария Рильке. Лектор рассказала о сходстве и отличии русской тоски, к которой так тяготел Рильке, не находя в родном немецком языке аналога этому понятию, и татарского моң. Во второй лекции лектор обращается к сравнительно-типологическому анализу стихотворений Рильке и Тукая в аспекте концептов «тоска» и «моң». Общими чертами переживаний австрийского и татарского поэтов являются ощущения глубинного одиночества и бесприютности, страдания из-за несоответствия должного и сущего. Но есть и концептуальные отличия. Для Рильке тоска – это инструмент общения с Богом и мерило метафизической глубины человека, индикатор человека в человеке. Идти к краю своей тоски – Божий завет. Бог Cам есть тоска, и человек создан из этой тоски. Речь идёт о неизбывной, вечной сердечной тоске. Человек в своём диалоге о тоске может быть понят только Богом. Переживание моң Тукаем неотделимо от темы ценности родины, родного дома, их нехватки, ощущения сиротливости, одиночества, проникновенного созерцания природы, пробуждения через светлую грусть и чувство прекрасного. Важной составляющей стихотворений Тукая, пронизанных моң, является создание пейзажа души, внутреннего ландшафта глубоко чувствующего человека. Моң Тукая питается мелодией и грустью татарской песни. Лирике Тукая, пронизанной моң, свойственна субъект-субъектность (С. Бройтман), субъект и объект здесь генетически сращены: один страдает, другой слушает, но это один и тот же образ. Если у Рильке тоска это признак полноты бытия, то у Тукая моң проистекает из нехватки. Моң Тукая находится в ядре его этнической и языковой татарской картины мира, тоска Рильке – за пределами немецкой языковой картины мира. Родной язык Рильке как «дом бытия» (М. Хайдеггер) не вмещает вожделенный для австрийского поэта концепт тоски, заставляя искать его аналог в другом, малознакомом языке – русском.

Название:

Восток-запад-квест. 2 часть. Лектор - проф. РГГУ Елена Ивановна Зейферт

Категория:

Обучение